Неточные совпадения
Но грустно думать, что напрасно
Была нам молодость
дана,
Что изменяли ей всечасно,
Что обманула нас она;
Что наши лучшие желанья,
Что наши свежие мечтанья
Истлели быстрой чередой,
Как листья осенью гнилой.
Несносно видеть пред собою
Одних обедов длинный ряд,
Глядеть на
жизнь как на обряд
И вслед за чинною толпою
Идти, не разделяя с ней
Ни общих мнений, ни страстей.
Не сгорая ни честолюбьем, ни желаньем прибытков, ни подражаньем другим, он занимался только потому, что был убежден, что ему нужно быть здесь, а не на другом месте, что для этого
дана ему
жизнь.
Делали ли они себе вопрос: зачем
дана жизнь? Бог весть. И как отвечали на него? Вероятно, никак: это казалось им очень просто и ясно.
— Теперь дело ставится так: истинная и вечная мудрость
дана проклятыми вопросами Ивана Карамазова. Иванов-Разумник утверждает, что решение этих вопросов не может быть сведено к нормам логическим или этическим и, значит, к счастью, невозможно. Заметь: к счастью! «Проблемы идеализма» — читал? Там Булгаков спрашивает: чем отличается человечество от человека? И отвечает: если
жизнь личности — бессмысленна, то так же бессмысленны и судьбы человечества, — здорово?
…дар случайный,
Жизнь — зачем ты мне
дана?
— Бессонница! Месяца полтора. В голове — дробь насыпана, знаете — почти вижу: шарики катаются, ей-богу! Вы что молчите? Вы — не бойтесь, я — смирный! Все — ясно! Вы — раздражаете, я — усмиряю. «
Жизнь для
жизни нам
дана», — как сказал какой-то Макарий, поэт. Не люблю я поэтов, писателей и всю вашу братию, — не люблю!
— «
Жизнь для лжи-зни нам
дана», — заметь, что этот каламбуришко достигается приставкой к слову
жизнь буквы «люди». Штучка?
Раз, только раз, дано было ему мгновение любви деятельной, живой, а для того
дана была земная
жизнь, а с нею времена и сроки, и что же: отвергло сие счастливое существо дар бесценный, не оценило его, не возлюбило, взглянуло насмешливо и осталось бесчувственным.
«То же самое делаем мы, — думал Нехлюдов, — живя в нелепой уверенности, что мы сами хозяева своей
жизни, что она
дана нам для нашего наслажденья.
Я люблю, как Леонтий любит свою жену, простодушной, чистой, почти пастушеской любовью, люблю сосредоточенной страстью, как этот серьезный Савелий, люблю, как Викентьев, со всей веселостью и резвостью
жизни, люблю, как любит, может быть, Тушин, удивляясь и поклоняясь втайне, и люблю, как любит бабушка свою Веру, — и, наконец, еще как никто не любит, люблю такою любовью, которая
дана творцом и которая, как океан, омывает вселенную…»
— Вся программа, и общественной и единичной
жизни, у нас позади: все образцы
даны нам.
Она сделала из наблюдений и опыта мудрый вывод, что всякому дается известная линия в
жизни, по которой можно и должно достигать известного значения, выгод, и что всякому
дана возможность сделаться (относительно) важным или богатым, а кто прозевает время и удобный случай, пренебрежет данными судьбой средствами, тот и пеняй на себя!
Если наклонность не
дана природою или не развита
жизнью независимо от намерений самого человека, этот человек не может создать ее в себе усилием воли, а без влечения ничто не делается так, как надобно.
Каким бы философским утонченностям ни подвергалось это определение, практически, в непосредственном чувстве
жизни,
дана некоторая мера имманентности, актуальной и потенциальной.
Заповедь размножения не связана с грехопадением, она
дана до него и не с тем, конечно, чтобы нарушить целомудренную чистоту супругов, но чтобы осуществить в них и чрез них полноту
жизни.
Троице для него сводится к заповеди воскрешения, во славу всемирного родства высший образ которого
дан в
жизни Св.
Образ Божий
дан человеку, он вложен в него как неустранимая основа его бытия, подобие же есть то, что осуществляется человеком на основе этого образа, как задача его
жизни [Различие между образом и подобием Божьим было сделано уже Оригеном: «Моисей, когда рассказывает о первом сотворении человека, говорит: и рече Бог: сотворим человека по образу нашему и по подобию.
В последний час моей
жизни я, наверное, вспомню о моих многочисленных грехах, слабостях и падениях, но, может быть, и
дана будет мне благодатная возможность вспомнить, что я принадлежал к алчущим и жаждущим правды.
На побочные науки были
даны другие дни. Обязательным предметом стояла и русская история. Из нее экзаменовал Павлов (Платон), только что поступивший в Петербургский университет. Более мягкого, деликатного, до слабости снисходительного экзаменатора я не видал во всю мою академическую
жизнь."Бакенбардисты"совсем одолели его. И он, указывая им на меня, повторял...
Но Телепнева нельзя отождествлять с автором. У меня не было его романической истории в гимназии, ни романа с казанской барыней, и только дерптская влюбленность в молодую девушку
дана жизнью. Все остальное создано моим воображением, не говоря уже о том, что я, студентом, не был богатым человеком, а жил на весьма скромное содержание и с 1856 года стал уже зарабатывать научными переводами.
А мои итоги как романиста состояли тогда из четырех повествовательных вещей:"В путь-дорогу", куда вошла вся
жизнь юноши и молодого человека с 1853 по 1860 год, затем оставшихся недоконченными"Земских сил", где матерьялом служила тогдашняя обновляющаяся русская
жизнь в провинции, в первые 60-е годы;"Жертва вечерняя" — вся
дана петербургским нравам той же эпохи и повесть"По-американски", где фоном служила Москва средины 60-х годов.
Реальность
дана непосредственно, и
дан путь соединения с ней через цельную
жизнь духа, через разум органический.
Природа
дана лишь в естествознании, душевная
жизнь — лишь в психологии, история — лишь в исторической науке.
Лишь в соединении аскетизма с творчеством
дана полнота религиозной
жизни.
В церкви и в вере
дана абсолютная истина и абсолютная
жизнь, и именно поэтому сфера церковной
жизни должна быть отграничена от государства и от знания как сфер принудительных и неабсолютных.
Бытие,
жизнь духа
даны изначально,
даны сознанию первичному, не рационализированному, сознанию церковному, разуму церковному.
Нам
дан акт познания как акта
жизни, как живое — вот что мы находим непосредственно и первоначально.
На другой день Василий Васильевич уехал. Для сопровождения его и для компании при скуки деревенской
жизни, в качестве аргуса и собутыльника, был командирован Гиршфельдом Князев, нелегальное пребывание которого в Петербурге столь продолжительное время становилось рискованным. Ему
дана была Николаем Леопольдовичем подробная инструкция, которая оканчивалась словами...
Человек же погружен в
жизнь, в первожизнь, и ему
даны откровения о мистерии первожизни.
Индивидуальное бессознательное само по себе не создает фанатизма и разъяренности, ибо это состояние требует питательной среды, которая
дана лишь в
жизни масс.
«Капитализм» и «коммунизм», взятые как символы, ибо в конкретно-реальной
жизни обществ они в таком отвлеченном виде не
даны, одинаково отрицают самоценность личности.
Но необходимо признать, что окончательная судьба человека может быть решена лишь после безмерно большего опыта в духовных мирах, чем тот, который
дан в краткой земной
жизни.
В любви эротической
дана высшая точка напряжения
жизни, и она же влечет к гибели и смерти в мире.
Это значит, что истина есть конкретная личность, её путь и
жизнь, истина в высшей степени динамична, она не
дана в законченном и застывшем виде.
— Да
жизнь, дружище, твоя собственная, как неверно привыкли говорить люди,
жизнь… Она
дана тебе божественной волею и ею только может быть отнята, это вообще, если речь идет о
жизни человека, но, кроме того, каждый из нас гражданин и, наконец, воин, мундир которого ты носишь… а следовательно, наша
жизнь принадлежит человечеству, народу, государству, но далеко не лично нам.
— Знаете ли вы, — начал он почти грозно, принагнувшись вперед на стуле, сверкая взглядом и подняв перст правой руки вверх пред собою (очевидно, не примечая этого сам), — знаете ли вы, кто теперь на всей земле единственный народ-«богоносец», грядущий обновить и спасти мир именем нового бога и кому единому
даны ключи
жизни и нового слова… Знаете ли вы, кто этот народ и как ему имя?
Знает ли он, для чего ему
дана жизнь?
— Вы посмотрите, какой ужас! Кучка глупых людей, защищая свою пагубную власть над народом, бьет, душит, давит всех. Растет одичание, жестокость становится законом
жизни — подумайте! Одни бьют и звереют от безнаказанности, заболевают сладострастной жаждой истязаний — отвратительной болезнью рабов, которым
дана свобода проявлять всю силу рабьих чувств и скотских привычек. Другие отравляются местью, третьи, забитые до отупения, становятся немы и слепы. Народ развращают, весь народ!
— Надя! Тебе будет трудно… Не справиться… И сама ты, да еще сын на руках. Ах, зачем, зачем была
дана эта
жизнь? Надя! Ведь мы на каторге были, и называли это
жизнью, и даже не понимали, из чего мы бьемся, что делаем; ничего мы не понимали!
Старинные утописты были вполне правы, утверждая, что для новой
жизни и основания должны быть
даны новые и что только при этом условии человечество освободится от удручающих его зол.
Наняли для Генечки скромную квартиру (всего две комнаты), чистенько убрали, назначили на первое время небольшое пособие, справили новоселье, и затем молодой Люберцев начал новую
жизнь под личною ответственностью, но с сознанием, что отцовский глаз зорко следит за ним и что, на случай нужды, ему всегда будет оказана помощь и
дан добрый совет.
Неверно думают и говорят, что для исполнения назначения
жизни и для блага нужны здоровье, достаток и вообще благоприятные внешние условия. Это неправда: здоровье, достаток и благоприятные условия не нужны для исполнения назначения и для блага. Нам
дана возможность блага духовной
жизни, ничем не могущего быть нарушенным, блага увеличения в себе любви. Только надо верить в эту духовную
жизнь, перенести в нее все свои усилия.
Человеку
дана власть только над самим собою. Только свою
жизнь может устраивать человек так, как он считает для себя хорошим и нужным. А почти все люди заняты тем, чтобы устраивать
жизнь других людей, и из-за этой заботы об устройстве
жизни людей сами подчиняются тому устройству, которое приготавливают для них другие люди.
Положение кажется безвыходным. И оно было бы таковым, если бы человеку, а потому и всем людям, не была
дана возможность иного, высшего понимания
жизни, сразу освобождающего его от всех тех уз, которые, казалось, неразрывно связывали его.
Жизнь земная
дана нам для испытания.
По окончании этого допроса Родзевич положил руки на раскрытый перед ним на аналое «Служебник» и торжественно обещался до конца своей
жизни оказывать безусловное послушание начальнику, который будет ему
дан от ордена или великого магистра, жить без всякой собственности и блюсти целомудрие.
— Вы все знаете Петрушку Филимонова, знаете, что это первый мошенник в улице… А кто скажет худо про его сына? Ну, вот вам сын — избитый лежит, может, на всю
жизнь изувеченный, — а отцу его за это ничего не будет. Я же один раз ударил Петрушку — и меня осудят… Хорошо это? По правде это будет? И так во всём — одному
дана полная воля, а другой не посмей бровью шевелить…
«Куда попадёт?» «Пан или пропал?» Слава Богу, оказалось, что карта, на которую была поставлена не только моя
жизнь, но и
жизнь десятков людей, была «
дана».
— То самое! — твердо сказал старик. — Смутилась Россия, и нет в ней ничего стойкого: все пошатнулось! Все набекрень живут, на один бок ходят, никакой стройности в
жизни нет… Орут только все на разные голоса. А кому чего надо — никто не понимает! Туман на всем… туманом все дышат, оттого и кровь протухла у людей… оттого и нарывы…
Дана людям большая свобода умствовать, а делать ничего не позволено — от этого человек не живет, а гниет и воняет…
Жизнь — для
жизни нам
дана!